| |||||||||
Эдуард Малашкин План статьи
Можно ли говорить о свободе личности в христианстве? Довольно часто приходится слышать, что христианство способствует развитию рабской психологии у людей. Многих удивляет сама формулировка темы: о какой свободе личности может идти речь, если повседневный опыт доказывает обратное? Навязчивое свидетельство о Боге, навязчивые поучения, навязчивая заботливость… Навязчивость одних, реализуясь, становится вынужденностью у других - вынужденным "послушанием", вынужденной зависимостью, вынужденными моделями поведения. Говорят, что в церквях много конформизма, основными чертами которого являются приспособленчество, пассивное принятие готовых стандартов, "беспринципное и некритичное следование любому образцу, обладающему наибольшей силой давления (мнение большинства, авторитет, традиции и т.д.)" [1]. Многие видят христиан обезличенными "винтиками", которых лишь используют для того, чтобы "машина" могла функционировать. А разве не о том же свидетельствует история Церкви? Много ли мы узнаем о свободе личности, слушая рассказы о многочисленных религиозных войнах, инквизиции, о различных ухищрениях фанатиков? Или наоборот: об установленных правителями привилегиях для христиан, в результате чего множество людей исповедывало христианские догматы не из-за глубокой веры в них, а только ради своего материального благополучия. Наконец, такие библейские концепции, как "послушание", "рабство Богу", "воздержание", "покорность властям", "непротивление злу". Как их связать с идеей свободы? Все эти вопросы создают впечатление, что христианин как личность теряет свою свободу. Кое-кто, возможно, думает, что если в какой-то церкви она и отстаивается, то это, скорее, влияние гуманизма, чем исконное качество христианства. А может быть, наоборот: сам гуманизм происходит от христианства? Итак, первое, с чем нам следует разобраться: связана ли свобода с сутью христианства, или же она привнесена в него? Начинаем мы с того, что утверждаем органическую связь свободы с такими базовыми для христианства понятиями, как любовь и ответственность. Первый тезис: Свобода — это необходимое условие любви Прежде чем обсуждать соотношение свободы и любви, определимся с самим понятием "свобода". Свобода – это, конечно, противоположность зависимости (рабству). Но правильно ли будет сказать, что свобода – это независимость? В абсолютном смысле – нет. В силу своей социальной природы мы не можем быть независимыми от общества. Наш выбор – это всегда реакция на влияние извне; мы если и свободны от кого-то одного, то непременно зависимы от другого. Возможно, даже безотчётно для себя. Поэтому компромиссный вариант таков: свобода – это добровольная зависимость (или относительная независимость).
Если любят только свободные, значит, несвободные не любят. Этот вывод имеет для нас практическую значимость. Нельзя ожидать от человека любви, если он несвободен. Насилием можно добиться чего угодно – послушания, угодничества, часто лицемерия, гнева, который в любом случае будет присутствовать, открытый или затаённый, - но любовь таким способом никогда не "вытянешь". Для её зарождения нужны условия, и одно из них – осознание человеком своей свободы, свободы любить или нет. Нужно внутренне позволить ему и не любить (как отец блудного сына). Я не говорю, что дать право на это: не любить Бога и ближнего – это возможность, а не право! Если решение, какой из возможностей воспользоваться, принимают вместо него другие (обижаются, давят, шантажируют), то одно можно сказать наверняка – такой человек любить не будет! Заявлять обратное с такой же уверенностью о свободных мы не можем. Из того, что все любящие свободны, не следует, что все свободные любят. Свобода – лишь условие для возникновения любви, но не её источник. Свобода – это потенциальная любовь; любовь – это правильно реализованная свобода. Соотношения между этими понятиями следующие:
Недобровольность – типичная черта законничества. Законничеством называют попытки приспособить
греховную волю к заповедям, которые она изначально не желает исполнять. Мотивируемая страхом
или выгодой, она может их исполнить, но сути дела это не меняет – она всё равно останется
нежелающей. И всё время, пока она находится в таком рабстве, она будет испытывать гнев
(Рим.4:15; 7:8), который ещё раз доказывает, что она не была для рабства создана.
Новые материалы || Благодарности || Ссылки
| |||||||||||||||||||||||
| |||||||||||||||||||||||